На учебу в Швецию: 5 историй

Cтать студентом в Швеции – что за этим стоит? Пять вчерашних студентов из России и Украины рассказывают о своем опыте sweden.ru. У них разные специальности, интересы, амбиции, но все они сходятся в одном: решение учиться в Швеции изменило их жизнь.

Читать

Влад Козак. Фото: Зульфия Старста

На учебу в Швецию: 5 историй

Cтать студентом в Швеции – что за этим стоит? Пять вчерашних студентов из России и Украины рассказывают о своем опыте sweden.ru. У них разные специальности, интересы, амбиции, но все они сходятся в одном: решение учиться в Швеции изменило их жизнь.

Влад Козак, бизнес-аналитик

Киевский Национальный Университет > Cтокгольмский университет

Можно сказать, что не я выбрал Швецию, а Швеция выбрала меня. У меня была цель поучиться за границей, я хотел получить магистерское образование в другой стране. Подавал на разные программы во многих странах: в Швеции, Германии, США, Дании, Канаде. В итоге вышло так, что именно в Швеции я получил стипендию. Я был здесь за год до поступления. Швеция показалась мне страной будущего. Поразило то, что тут есть переработка отходов, ресайклинг, которого у нас не было, что слив в туалете может быть полный, а может быть вполовину меньше, и что эскалаторы не едут, когда на них нет людей. И превосходная питьевая вода из крана. Я подумал: а почему бы, собственно, и не Швеция?

До этого я изучал экономику, и мне захотелось найти что-то более креативное в этой же области. Я подавал на маркетинговые программы – среди них была и программа в Школе бизнеса при Стокгольмском университете.

Поступая в шведский вуз, я понял, насколько важно следовать чек-листу: cписку запрашиваемых документов. Когда я в первый раз поступал, меня дисквалифицировали уже в ходе рассмотрения заявки, потому что я подал не копию оригинала диплома, а только перевод. По этой причине я пропустил целый год. Во второй раз, конечно, я уже был более внимательным и сделал все как надо. Принцип чек-листа – нужно подавать строго те документы, которые есть в списке, ничего не упуская. Может, даже стоит выслать что-то дополнительно: например, сертификаты о дополнительных курсах, участии в научной конференции, прохождении практики.

Помимо этого, пришлось написать кучу мотивационных писем: для каждого университета, в который поступаешь, а также отдельно для заявки на стипендию. Это особый жанр. В мотивационном письме главное – суметь объяснить, почему именно ты достоин стипендии. Я напирал на то, что в моей стране на тот момент было мало специалистов в области маркетинга с европейским образованием. И писал, что хотел бы поучиться в Швеции по специализации, которой не было у нас. Написать хорошее мотивационное письмо — это тоже маркетинг своего рода, нужно себя продать. Важно понимать, что, кроме тебя, есть еще, может, десять или двадцать претендентов на твою стипендию.

Помню тот момент, когда я узнал о том, что получил стипендию. Я просто открыл сайт Шведского института, увидел свое имя в списке – и начал прыгать и танцевать от радости. Это было одно из самых значительных событий в моей жизни – которое, думаю, меня изменило.

А дальше начался поиск жилья – больная тема, особенно в Стокгольме. Я советую начинать искать заранее. Стокгольмский университет, к сожалению, не предоставляет студентам жилье. Было очень сложно. Когда пришла пора ехать в Швецию, у меня так и не было крыши над головой. Сначала попросился пожить неделю у знакомых. А когда летел в самолете из Киева в Стокгольм, познакомился с парой, которая сидела рядом. Они жили в Стокгольме, я попросил помочь. И мне дали контакт дочки знакомых, у которой я смог остановиться на месяц.

Для того, чтобы получить комнату, нужно было отстоять в электронной очереди минимум год. Но потом через своих одногруппников в университете я узнал, что у SSSB (организация, которая строит и обслуживает студенческие кампусы в Стокгольме) есть такая опция, которая по-шведски называлась sista minuten («в последнюю минуту»). Еженедельно SSSB вывешивает на своем сайте перечень освобождающихся студенческих квартир и комнат. И иногда, хотя и очень редко, там появляются варианты, отмеченные этим значком. И если первым успеть нажать на кнопку, то есть шанс получить комнату вне очереди. И вот так я неделю сидел за компьютером и обновлял страницу сайта, пока, наконец, заветная надпись sista minuten не появилась на экране.

Еще есть сайт www.blocket.se, через который сдают и снимают жилье. Можно также искать по разным форумам, студенческим группам и группам университета в фейсбуке. У кампуса Лаппис, где я жил, например, есть свой форум – там появляются объявления о сдаче комнат. Не надо бояться просить о помощи даже малознакомых людей. Главное – не паниковать, решение обязательно найдется.

В итоге, у меня была довольно достойная комната площадью в 18 кв. метров, с собственными туалетом и ванной. Кухня общая на восемь комнат. У общей кухни есть свои плюсы: там я постоянно встречал новых людей, с кем-то общался. Есть и минусы – иногда бывало грязно или шумно. Но я был рад все это испытать: cтуденческая жизнь – это круто.

Важно по приезду в Швецию открыть банковский счет, так как в стране практически нет в обиходе наличных денег. Для этого нужно получить персональный налоговый номер. Это занимает пару недель.

Подход к обучению в Швеции отличался от того, с чем я столкнулся в Украине. Там мы обычно учили большие объемы данных наизусть. Потом ты приходишь и повторяешь то, что выучил, например, определения. А в Швеции не было экзаменов в аудитории, где ты тянешь билет – вместо этого были «домашние» экзамены: когда тебе дают определенное время на написание экзамена дома. Можно использовать все доступные ресурсы – необходимо лишь корректно сослаться на них. И конечно, не требовалось воспроизведение теории: куда важнее критически подойти к материалу, переосмыслить его и изложить, сопроводив анализом. Мне для этого потребовалось время — весь первый год привыкал к этой системе.

Швеция вообще очень неформальная страна. Независимо от возраста, от звания собеседника, ты обращаешься к нему на «ты» и по имени. В университете не было обращения «профессор» или имени-отчества, и приветствие «hej» — одно и то же, неважно, к однокурснику ты обращаешься или к профессору. Вначале необычно. Но потом понимаешь, что это здорово. Потому что в такой среде создается отличная атмосфера для дебатов. Профессор – не авторитет, который знает лучше, а модератор, ведущий дискуссию во время семинара. Для шведских преподавателей важно, не насколько точно ты излагаешь теорию, а насколько критично мыслишь. Чем более критично ты подходишь к вопросу, тем выше оценка.

Почти 30-40% каждого курса – групповая работа. Она выглядит так: четверо-пятеро студентов объединяются, чтобы группой писать проект. Результат сильно зависит и от людей, с которыми ты пишешь, и от твоей позиции в группе. Можешь участвовать активно, а можешь сидеть и ничего не делать. Можешь брать на себя роль лидера и вести эту групповую работу, если заинтересован в ней. Для меня групповые работы были сложнее домашних экзаменов, где можно просто поднапрячься и все написать, пусть даже в последнюю ночь. А тут надо подстраиваться под людей, заранее распределять, кто за что отвечает, а потом вместе писать и обсуждать. Но это тоже был крутой опыт, потому что, когда работаешь с людьми из разных стран – видишь культурные различия в действии.

Дипломная работа – самая сложная часть учебы. Требуется громадная самоорганизация, чтобы собрать материал, а потом сесть и написать. Нужно прочесть уйму статей, выбрать то, что тебе подходит, определиться с темой. В отличие от украинского опыта написания диплома, где у нас был перечень – порядка тридцати тем, из которых разрешалось выбирать, в Швеции ты сам выбираешь тему, а потом утверждаешь ее с руководителем, который может разве что слегка подкорректировать название. Очень многое построено на индивидуальной работе. На это давалось полгода. Я писал про брендинг Стокгольма. И если у в моем первом университете, от защиты зависело все – в Швеции она оказалась, скорее, формальностью.

Студенческая жизнь очень хорошо организована. У нас были разные студенческие ужины, был ориентационный день, где нам подробно рассказывали про шведскую культуру. Но все же эта жизнь в Стокгольме не такая насыщенная, как в студенческих городах Уппсале или в Лунде. Я был там на нескольких вечеринках; там весь город – одна сплошная вечеринка.

В принципе, можно уже сразу после поступления начинать искать практику. Я попал на практику в пивоваренную компанию и остался в ней работать.
Обучение в шведском университете помогло мне стать тем, кто я есть сейчас, дало возможность научиться мыслить глобально. Я познакомился со многими людьми. Рассматриваю это больше как личностный опыт. Я понял, что мир намного меньше, чем мне казалось. До переезда сюда я думал, что Швеция – это так далеко; на самом же деле это близко. Мой вывод: не стоит полагаться на стереотипы, нужно быть открытым новым возможностям.

Юлия Антонова. Фото: Зульфия Старста

Юлия Антонова, специалист по музыкальной индустрии

Московский Государственный Университет > Университет Линнея

Все началось на втором курсе журфака МГУ, когда я проходила практику в журнале TimeOut и случайно наткнулась на шведскую группу Immanu El. А потом еще на их концерт в Москве попала. Можно сказать, мое увлечение Швецией началось с интереса к шведской музыке. Когда пришло время выбирать учебный модуль после бакалавриата, я выбрала программу со шведским языком. Преподаватель проводил занятия в необычном формате, мы смотрели фильмы на шведском, обсуждали, у нас иногда был перерыв на кофе (fika). Свою дипломную работу я посвятила шведским музыкальным СМИ. Как я охотилась за книжками по моей теме, как связывалась с музыкальными журналистами в Швеции – отдельная история. Удивило, что все, кому я написала, откликнулись. Меня это уже тогда начало располагать, подумала: «Эти шведы — такие интересные ребята».

После четвертого курса я получила стипендию от Шведского института, чтобы поехать в страну на языковую стажировку. Нам об этой стипендии рассказал преподаватель, причем за неделю до дедлайна. Я в заявке написала все как на духу. И как влюбилась в музыку той шведской группы, и как попала на их концерт. Заявки, разумеется, мы писали на шведском. Подавало нас на эту стипендию трое – прошла отбор только я.

Я попала в городок Фрэнста, недалеко от Сундсвалля, в северной части Швеции. Маленькое местечко, с населением около тысячи человек. Поначалу очень переживала, что будет скучно. После четырех лет жизни в Москве я не очень себе представляла, что можно делать три недели в деревне. Но нас там очень здорово развлекали. Первое, что поразило – пятиразовое питание. У меня была своя комната с балконом, откуда открывался чудный вид на озеро. Первые три дня кружилась голова: невероятный чистый воздух. По выходным были экскурсии, нас возили в IKEA, на природу, в географический центр Швеции. Все эти дни я себя чувствовала как маленький ребенок: нас очень сильно опекали.

У нас были студенты из Франции, Германии, Португалии, много ребят из Польши, Украины, даже из Мексики кто-то был. И мы с 9 до 15 часов пять дней в неделю учились. По вечерам я брала велик и ехала на озеро. Это была такая эйфория! Стажировка стала одним из ярчайших событий моей жизни. С ребятами мы до сих пор общаемся и встречаемся в разных концах Европы.

По возвращении было очень непросто перестроиться морально и психологически. Я была довольно долгое время в подавленном состоянии, к тому же пришлось вернуться к поиску постоянной работы в Москве. Я стала задумываться о том, чтобы вернуться в Швецию и учиться дальше. Тогда я узнала, что Шведский институт запускает новую стипендиальную программу для владеющих шведским языком. Особенно привлекло то, что эта программа дает возможность отучиться в Швеции в течение одного или двух семестров по любому направлению, которое тебе нравится. Я больше склонялась к программам в области музыки.

Во всем пришлось разбираться самой, так как не нашлось человека, который с самого начала бы все разложил по полочкам и объяснил, какие документы нужны и в какой форме. На сайте Шведского института я конкретной информации не нашла. Вообще, когда задаешь шведам какие-то уточняющие вопросы, они искренне недоумевают: «А что тут может быть непонятного?»

Для подачи на стипендию нужно было написать мотивационное письмо и еще составить план, где рассказать, на что ты собираешься потратить выделенные деньги и как планируешь проводить время в Швеции. Для меня это не было проблемой: к тому моменту я уже понимала в общих чертах, что из себя представляет шведская музыкальная индустрия – и чего я хочу. Я просто писала, что, если поступлю вот в такой-то университет, то попробую устроиться практикантом туда-то и туда-то. И, естественно, нужно было подытожить, для чего тебе нужно учиться в Швеции. Один пакет документов отправляешь в Шведский институт для получения стипендии, другой – в университеты. И платишь сбор в размере около 1000 крон за рассмотрение заявки университетами.

Вскоре мне пришел положительный ответ от Шведского института, а вот ответа от университетов я ждала до июля. Из десяти программ меня взяли на одну. Я была очень удивлена, поскольку наивно полагала, что диплом МГУ должен котироваться за границей. Я ошибалась. В Швеции все равны. В любом случае, меня зачислили только на одну программу, называлась она «Музыкальное продюсирование» в Университете Линнея, в городе Вэкшё. Это была программа на 15 кредитов, а, по правилам стипендии, необходимо было минимум 30. Слава богу, университет помог и нашел мне второй курс по истории музыки в Европе, тоже на 15 кредитов. Я вздохнула спокойно, подала в посольство документы на ВНЖ.

Но тут началась другая история – поиск жилья. Вэкшё – городок маленький, 80.000 человек, кампус небольшой, мест для студентов не хватает, а на частном рынке предложений не так много. Когда я размещала объявления о поиске жилья, в ответ получала много предложений сексуального характера. Спам-папка в моем ящике взрывалась. Я реально отчаялась. Потом, опять же, как мне показалось, шведы скорее сдают жилье соотвечественникам. Но даже шведам что-то найти было непросто. Следующими по приоритету идут европейцы: им проще, к ним доверия больше. У кого-то, кто приезжает по обмену, есть договор с университетом. Короче, за неделю до переезда в Швецию у меня еще у меня еще не было ни жилья, ни вида на жительство. Мне нужно увольняться с работы, собирать чемодан, а здесь полная неопределенность. Я не знала, что делать. Повезло, что у меня была открытая шенгенская виза — по ней я и въехала; ВНЖ получила уже позже.

За несколько дней от отъезда мне написала девушка, предложила снять у нее комнату в трехкомнатной квартире. И я думаю: «Уфф, слава богу, только бы не спугнуть…» Мы с ней списались, потом созвонились, поговорили. Это был мигрантский район, далеко от университета, полчаса на автобусе. Ну, ладно, думаю, выбора-то все равно нет. Когда я приехала, представители университета меня встретили прямо на вокзале, все хорошо, отвезли в международный офис, зарегистрировали. Приехала комнату свою смотреть. И только спустя время я поняла, в чем дело. Девушка, что комнату мне сдала, оказалась свидетельницей Иеговы – и все это время подсовывала мне брошюрки, звала на их собрания. За комнату я платила 3.500 крон. Там не было кровати, поэтому я купила себе надувной матрас, тумбочку дала хозяйка.

Но меня настолько захватила учеба! Я с удовольствием проводила в университете весь день, с девяти утра и до семи вечера. Учеба была организована очень здорово. Я была единственной иностранкой на обоих курсах, весь процесс преподавания – только на шведском. Естественно, я все сдавала по-шведски, хотя мне и разрешили сдавать на английском. И даже финальную экзаменационную работу я писала по-шведски. Было много заданий, стимулирующих самостоятельно мыслить, что-то искать. В Швеции никто не скажет: прочитал главу – перескажи. Тебя мягко подталкивают к тому, чтобы твой мозг сам что-то скреативил.

Очень понравилась библиотека – тихо и уютно, удобные диваны, многие туда приходят работать. Можно любую книгу взять, почитать и поставить на место. Есть компьютеры, интернет, кофейня с отличным кофе и булочками. Также у нас в распоряжении была музыкальная студия, с неограниченным доступом. Я там тусовалась с утра до вечера.

Эта стипендия дала возможность сосредоточиться на том, что мне интересно, и какое-то время не думать о зарабатывании денег. Мне платили 9.000 крон в месяц плюс отдельно оплачивалась дорога в Швецию и обратно – 4.000 крон. Деньги кладут на карточку каждый месяц, очень удобно.

Благодаря стипендии Шведского института я познакомилась со многими важными для меня людьми, узнала о других стипендиях и возможностях в Швеции. По окончании семестра я поняла, что четыре месяца – это мало, потому что ты только-только начинаешь что-то понимать, обустраивать свою жизнь, а тут уже пора уезжать. Вот это, конечно, было грустно.

Анна Неваленная. Фото: Зульфия Старста

Анна Неваленная, социолог, сотрудник Миграционной службы

Высшая Школа Экономики в Санкт-Петербурге > Гётеборгский университет и Стокгольмский университет

Переезд в Швецию был для меня случайностью. Идея родилась после поездки в США на три месяца по студенческой программе. Вернувшись в Россию, я задумалась о том, чтобы поступить в магистратуру за границей. В какой-то степени, в пользу Швеции сыграло то, что это недалеко от России.

Подавать документы и поступать было легко – достаточно подтвердить наличие высшего образования и знание английского.
Какие-то университеты требовали мотивационные письма, какие-то нет. Весь процесс сбора документов и их отправки занял около полугода. Родители согласились поддерживать материально во время учебы, поэтому я чувствовала себя спокойно.

Поскольку у меня был бакалавриат по социологии, я искала что-то близкое. В глаза сразу бросился большой выбор образовательных программ в Швеции. Прием на некоторые объявляется не каждый год, поэтому надо следить за актуальным списком на сайтах вузов. Меня очень заинтересовала программа Стокгольмского университета в области общественного здравоохранения (Public health), но в тот год на нее не принимали. Тогда я выбрала четыре гуманитарные программы (можно было выбирать не больше четырех), которые подходили к моему социологическому профилю. Надо было проранжировать их по значимости, поставив на первое место самую приоритетную. В итоге я поступила на программу, которая стояла у меня в списке под номером три. Это была двухгодичная программа по коммуникациям в Гётеборгском университете.

Когда я поступила, чувства были смешанные. Конечно, была рада. Но и нервничала, потому что в первый раз переезжала в другую страну. Я не задумывалась о том, чтобы остаться в Швеции после учебы. Гётеборг меня встретил проливным дождем. Город показался пустынным и маленьким. На первую неделю был забронировал хостел. Заселившись, стала искать жилье через разные сайты и знакомых. Пришлось сначала в одной квартире пожить, потом в другой. Но в Гётеборге, по сравнению со Стокгольмом, относительно легко найти жилье. В месяц отдавала за квартиру небольшие деньги – около 4.000 крон.

В Гётеборге я отучилась год и получила диплом об окончании магистратуры. Годичные программы после бакалавриата называются магистерскими, а двухгодичные – мастерскими. Познакомилась со многими русскими ребятами, все как-то быстро сдружились; в городе только два больших университета – Гётеборгский и Чалмерс (Chalmers). В Стокгольме с этим сложнее: город больше.

Учиться было интересно. Вначале был небольшой шок из-за того, что надо было привыкнуть много читать, писать и говорить по-английски. Но потом я вошла в колею. На курсе – ребята из разных стран, кто-то по обмену только полгода, а кто-то приехал на все два. Лекции – только раз-два в неделю. Появилась куча свободного времени. Предполагалось, наверно, что ты читаешь, но боюсь, мной были прочитаны не все книги, которые были в учебном плане. В Швеции никто тебя не наставляет и не контролирует, считается, если ты поступил в магистратуру – значит, это тебе надо.

Больше всего мне понравилось работать над дипломным проектом. Нам предложили поучаствовать в исследовательском проекте для Volvo и, соответственно, писать об этом диплом. Volvo в тот момент разрабатывала мобильное приложение Commute Greener. Его цель была в том, чтобы мотивировать людей ездить на работу не на общественном транспорте, а например, на велосипедах или пешком ходить, чтобы способствовать уменьшению выброса газов в окружающую среду. Пилот приложения был уже готов. Мы подготовили онлайн-анкету с вопросами, касающимися приложения, и рассылали ее по базе потенциальных пользователей. Это было очень необычно. До этого я не слышала о том, чтобы студенты писали дипломные работы в компаниях. Пусть мы не сидели в офисе Volvo каждый день, но мы периодически встречались с руководителями компании, нам рассказывали про приложение, как оно разрабатывалось. Для меня было ново, что компании здесь не просто занимаются зарабатыванием денег, но и пытаются сделать что-то значимое для общества и для окружающей среды.

Гётеборг показался мне маловат для моих амбиций. А тут как раз в Стокгольме объявили прием на программу public health (общественное, социальное здравоохранение) в Стокгольмском университете, где я с самого начала хотела учиться. Во второй раз было проще поступать, так как все документы уже были отправлены за год до того, сертификат по английскому уже тоже был, он действует два года. Плюс какие-то курсы у меня были пройдены в Гётеборгском университете. Этого было достаточно, чтобы поступить в другой вуз.

В Стокгольме я действительно почувствовала, что оказалась в международной среде, позже у меня и тут появились друзья. Так как большинство студентов и преподавателей были шведами, то учеба стала хорошим экскурсом в шведскую культуру. Нас приглашали на разные вечеринки, мы отмечали вместе шведские национальные праздники.

Мне повезло с научным руководителем, который был очень заинтересован в исследовании России, а я хотела писать объемную работу про здоровье российского населения. Правда, дописать и защитить ее мне удалось не сразу. Торопиться было некуда: так как я не защитилась с первым потоком, потом можно было спокойно работать и ждать защиты в следующем году. Изначально ВНЖ давался на два года – на срок обучения по программе, но поскольку я писала работу дольше, то можно было подать на продление ВНЖ для написания диплома. К этому нормально отнеслись и в университете, и в Миграционной службе. Так как я писала диплом, я могла официально продлить проживание в студенческой квартире. Позже, со временем, пришло осознание, что мне здесь нравится, у меня появилась работа в городской ратуше, где я вела экскурсии на русском и английском. К тому моменту я уже выучила и шведский и владела им свободно, поэтому вопрос о том, чтобы возвращаться в Россию и начинать все с нуля, не стоял.

Два года назад я получила постоянную работу в Миграционной службе – я провожу интервью, веду дела тех, кто подает на получение убежища в Швеции. Шведское образование было для меня незаменимо, в том числе, и в языковом плане, так как мне часто приходится проводить интервью по-английски. Учеба, естественно, помогла мне в карьере.

Александр Голубев. Фото: Зульфия Старста

Александр Голубев, программист

Cанкт-Петербургский Государственный Университет > Королевский Технологический Институт

Когда я учился в СПбГУ, я пару раз съездил на стажировку в Америку. Благодаря этим поездкам я понял, что люди везде одинаковые – а культуры разные. И что я сам вправе решать, какая страна и обстановка меня устраивают. Мне всегда было интересно пожить за границей, попробовать свои силы и начать все с чистого листа.

Изначально я о Швеции знал не больше, чем любой среднестатистический россиянин — что Альфред Нобель и Астрид Линдгрен были отсюда родом. Так получилось, что две подруги из Санкт-Петербурга, с которыми я познакомился на студенческой программе в Америке, годом раньше переехали в Швецию учиться и в какой-то степени вдохновили примером. Еще одним фактором, пусть и не главным, стало то, что я не хотел идти в армию в России. Легальный способ – переехать из страны, тогда с тебя снимается воинская повинность до возвращения на родину. Но основным стимулом, конечно, было любопытство, стремление увидеть что-то новое.

Мы поступали втроем: я и мои друзья-однокурсники, Павел и Сергей. Сама процедура поступления мне показалась не очень сложной. Нужно было создать аккаунт на шведском сайте www.antagning.se, выбрать университетские программы (не больше четырех), на которые хочешь поступать, и отсортировать их в порядке убывания значимости. И я, и мои друзья поставили на первое место двухгодичную программу «Инженерный менеджмент информационных систем» в KTH (Королевском технологическом институте). Также требовался перевод диплома с нотариальным заверением. Его нужно было отправить в Шведское государственное управление по высшему образованию. У нас еще не было на руках дипломов к тому моменту, так как мы были на четвертом курсе. Поэтому разрешалось вместо этого отправить выписку с оценками за все четыре года. И еще помогла подруга из России, раньше меня поступившая в шведский вуз и переехавшая в Швецию. Она помогла мне отредактировать мотивационное письмо.

Получение сертификата на знание английского языка – отдельная история. Мы сдавали TOEFL. Там надо было указать, в какой вуз отправить сертификат. Получить на руки ты его не можешь, TOEFL сам отправляет по указанному тобой адресу.

После того, как нас приняли, нужно было подавать документы на получение ВНЖ. С этим у меня не возникло сложностей – подаешь документы, как на любую другую визу. Единственное, нужно было принести справку о том, что у тебя достаточно денег и их хватит на два года обучения. В консульстве предупреждали, что стоит класть деньги на свой банковский счет с запасом (на тот момент требовалось около 7.300 крон в месяц, то есть 146.000 крон на два года минимум) — чтобы хватило в случае колебания курсов валют.

Что мне понравилось в KTH, так это то, что университет обеспечивает тебя жильем на весь первый год. Нам дали небольшую квартиру на троих, в студенческом кампусе в районе Чиста, рядом с метро, — простую, но вполне добротную, с кухней, с туалетом и ванной. Все необходимое из мебели там уже было. Поехали сразу в IKEA, купили себе что-то из обстановки.

Шведское образование оказалось не похоже на тот романтический образ, который у меня сложился до переезда. Учеба сильно отличалась от того, к чему мы привыкли. Было меньше вариативности, что ли. Нагрузка не очень большая: не как в России, когда учишься в университете и у тебя штук десять различных курсов и спецкурсов одновременно, много пар каждый день. А тут два-три курса учишь в течение нескольких месяцев. Я так понимаю, предполагалось, что студент больше работает сам, в библиотеке, дома. Честно говоря, мне программа не очень понравилась, слишком была теоретическая, я ожидал чего-то более приземленного. Название здорово на бумаге звучало: «Инженерный менеджмент информационных систем». А на деле – ну не знаю, может, мы просто не сразу поняли суть программы.

У нас были такие курсы: «IT-процессы», «Философия науки», «Научный стиль письма». Единственный курс, который мне очень пришелся по душе, назывался «Нетворкинг». У нас был хороший преподаватель и интересные лабораторные задания. Мы даже практическую работу делали вместе. Насчет оценок я особенно не заморачивался, да и в карьере программиста это не главное. Все экзамены сдавал вовремя – не сдать было сложно. Все курсы преподавались на английском, его я знал хорошо. А по-шведски в первые два года жизни в Швеции не говорил вообще.

Поскольку программа была интернациональная, шведов у нас в группе было мало. Учились ребята из Мексики, из Ирана, Индии – много разных национальностей. Народ разный, с кем-то больше сдружились, с кем-то меньше. Но у нас все-таки нетипичная ситуация, нас было трое друзей изначально, перед нами не стояли те же проблемы, что перед большинством студентов, приезжающих учиться в одиночку. Многие жаловались, что вначале им было одиноко – особенно те, кто приехал из южных стран. Потому что ты приезжаешь, и тут тебе сразу холод и зима. Но мы-то из Петербурга, нас этим не удивишь.

Поскольку в университете мы были не слишком загружены и свободного времени оказалось достаточно, это позволило нам всем после первого семестра устроиться на работу. Здесь ведь жить не просто дорого, а очень дорого, если сравнивать с Россией. Поэтому изначально решил: в первый семестр дам себе время осмотреться, понять, что и как, а ноябрь-декабрь посвящу поискам работы, чтобы со второго семестра начать зарабатывать. Так, собственно, и случилось. Довольно быстро.

Началось с того, что я пошел на ярмарку вакансий, которую наш университет ежегодно устраивает. KTH приглашает к себе ведущих шведских работодателей, студенты проходят мимо стендов, задают вопросы. Приходишь и говоришь: «Я не говорю по-шведски, какие вакансии у вас есть?» А тебе в ответ: «Зайдите на наш сайт и посмотрите в разделе «Свободные вакансии». И так мне ответили штук десять работодателей. Кучу стендов обошел, ничего не нашел – приуныл. И уже под конец ярмарки подошел к стенду компании Cinnober, с тем же вопросом. Оказалось, они искали практикантов. Попросили прислать резюме. Потом я прошел у них в офисе интервью, и меня взяли. Я получил письмо о том, что меня берут на работу, в конце ноября – в нем меня уведомляли, что первый рабочий день будет в конце января.

В Швеции оплачивают работу практиканта, оплата — почасовая. От меня не ждали работы по сорок часов в неделю. Это было на мое усмотрение, в зависимости от того, сколько я найду времени. Ребята мои, Паша и Сережа, чуть попозже тоже устроились. На втором году обучения мы уже сами нашли новую квартиру, переехали — нам же студенческое жилье только на год давали.

Учеба в вузе дала мне возможность осмотреться в Швеции, понять правила игры, ну и, наконец, войти в общество. Я доволен тем, как у меня все здесь сложилось.

Елена Малахатка. Фото: Зульфия Старста

Елена Малахатка, исследователь big data

Российский Государственный Университет Нефти и Газа > Королевский Технологический Институт

Как человек, родившийся и выросший в Сибири, я изначально ценила возможность быть рядом с природой. Поэтому, наверно, я выбрала для себя Швецию. Мне кажется, у сибиряков и шведов есть общая черта – это такая безусловная и совершенно искренняя любовь к природе. Правда, это я уже постфактум поняла, после переезда, что это, наверно, был не просто прагматичный выбор, а сила притяжения на бессознательном уровне.

В Москве моей специальностью была инженерия энергоэффективности. Всегда мечтала после России поучиться где-то еще, получить международный опыт. И мне захотелось немного сменить специализацию. На тот момент меня очень интересовала устойчивая энергетика, возобновляемые источники энергии и их использование. Я начала искать соответствующие проекты и магистерские программы в разных университетах мира. И так абсолютно случайно открыла для себя Швецию и Королевский Технологический Институт (KTH), где уже много лет уделяют большое внимание устойчивому городскому развитию и энергетике. Тут есть и магистерская программа, посвященная этому – «Устойчивая инженерия», на нее я и решила поступать. После тех баталий за места, которые происходят в университетах в России, подавать документы и поступать оказалось настолько легко, что я очень удивилась. Возможно, за прошедшие несколько лет процедура и усложнилась. Но если человек хорошо владеет английским и при этом стремится к знаниям (а для меня именно это было причиной переезда) – преграды сами отступают.

Конечно, я и в России сложа руки не сидела – за плечами было обучение в университете на бюджетной форме, и окончание школы с золотой медалью. Пакет для поступления, на мой взгляд, был довольно простой. Я отправляла сертификат на знание английского IELTS, копию российского диплома (средний балл у меня был 5.0, а требовалось 4.5), на всякий случай также собрала рекомендации от своих профессоров. Для поступления в шведскую магистратуру нужен действительно очень хороший английский. Особенно для университета с международным профилем, как KTH, который считается главным техническим вузом в Скандинавии. Поэтому если уж решил поступать, надо подтянуть английский как следует. Это не только позволит сократить время на адаптацию в обществе, но и даст возможность наслаждаться жизнью в стране, приобщиться к благам, которых здесь множество.

В Стокгольме, что для многих не секрет, – большие проблемы с поиском жилья. На данный момент – это одна из самых быстрорастущих столиц в Европе, и при этом одна из самых медленных по скорости строительства нового жилья (как раз на эту тему я сейчас пишу докторскую, об этом позже). Но любая проблема решается тем быстрее, чем раньше ты начинаешь ей заниматься. Я приступила к поискам жилья за три месяца до приезда, так как интуитивно чувствовала, что с этим может быть непросто. Это был, конечно, труд: в Швеции летом все разъезжаются и поймать кого-то почти невозможно. В студенческом общежитии я жить не хотела – искала квартиру. Сидела на всевозможных сайтах, форумах, на blocket.se, опрашивала знакомых. И в итоге нашла прекрасную маленькую квартирку на острове Кунгсхольмен за 6.000 крон в месяц. Для меня это были абсолютно подъемные деньги. Я подумала: ничего страшного, это же инвестиция, вклад в образование. В этой квартире я и жила все время, пока училась.

В России часто в отношении высшего образования используют метафору «корочка». Так вот, в Швеции – это не «корочка», а очень серьезный подход к исследованию. Если в российском вузе тебя учат отвечать на вопросы «что?» и «как?», то в Швеции главный вопрос — «почему?». И только потом «что?» и «как?». Это серьезно меняет структуру мышления. Чему тебя учат, так это не зазубривать и запоминать, а думать и анализировать.

Первый экзамен – полный провал и первый шок. С моим средним баллом 5.0, я думала: «Как же так, я отличница и медалистка, а тут вдруг у меня не получается!» Не получалось потому, что я не врубилась в систему сразу. Потребовалось перестроиться, нужно было включать аналитику. Тут не прокатит выучить два-три куска текста – тут действительно нужно учиться и посещать занятия, от первого до последнего. Было сложно, но интересно, поэтому постепенно я влилась в процесс, и у меня стало получаться.

Самое приятное то, что ты работаешь с настоящими прикладными кейсами. В KTH почти 30% всех исследований – госзаказы, а также заказы крупных компаний. Они дают тебе возможность реально что-то сделать, чтобы улучшить мир. Мой первый учебный проект был связан с конкретным зданием – это была одна фабрика около Стокгольма. Нам предложили поработать над ней, улучшить ее технические параметры. Мы туда ездили, знакомились с ней, прежде чем приступить к работе. Я понимала, что не просто делаю это для отчета, который будет лежать у кого-то на столе – я могу улучшить конкретный объект в этом реальном мире. Это очень мотивирует.

Второй наш проект был еще круче. В Тихом океане есть такая инициатива — Pacific Energy Agency. Агентство работает над тем, чтобы перевести все острова Тихого океана на экологичные, неуглеводородные источники энергии и топлива. Нам дали задание заняться одним из островов и провести исследование на тему того, как его сделать безуглеводородным. Для этого нам дали контакты министров этого острова, всех, к кому мы могли обратиться в ходе работы. Если студенты могли обосновать свою заявку и доказать, что они смогут перевести этот остров на безуглеводородные источники топлива, им давали грант, они ехали и реализовывали проект. То есть, Швеция дает тебе возможность сделать что-то – и применить; увидеть, как оно работает. И в этом плане есть огромная поддержка со стороны компаний, фондов, академии. Но опять-таки, ты должен хотеть что-то сделать и обладать мотивацией.

Еще что важно – тут нет иерархии в отношениях преподавателей и студентов, все абсолютно деперсонализировано. В университете, на работе — все построено так, чтобы ты и преподаватель не встречались за пределами аудитории. Практически никогда профессор, который ведет лекции, не экзаменует студентов. Это делается, чтобы исключить личностный фактор и субъективность в оценке. Многие иностранные студенты приезжают и немного пугаются: «Ой, а почему они такие холодные, эти профессора?» Да нет, они не холодные, они просто пришли учить, а не о жизни с вами разговаривать.

Учеба по этой программе стала, наверно, одним из самых ярких и важных этапов моей жизни. Я получила двухгодичный мастер в KTH. Потом уехала в Лос-Анджелес, поработала там четыре месяца. А затем поняла, что хочу вернуться к исследованиям, к чему-то фундаментальному. И тогда я начала искать подходящий исследовательский проект. Мне было важно, чтобы в нем все три важные для меня дисциплины были бы вместе: технологии строительства, большие данные (big data science) и бизнес-моделирование. В итоге я обнаружила, что на моей кафедре в KTH открылся уникальный проект, а научным руководителем был мой любимый профессор. Называется проект KTH Living Lab. История такая: KTH строит студенческий кампус, это будет своего рода жилая лаборатория. Студенты окажутся частью эксперимента. Это не пространство, отрезанное от реальности, а конкретное здание, где студенты живут как обычно. Но при этом, там все прокачано сенсорами, через которые мы собираем и анализируем кучу данных. В проекте задействовано много IT-компаний высшего ранга. Я пишу докторскую о том, как найти новые бизнес-модели, чтобы ускорить строительство и улучшить качество жизни.

Я нашла в этом проекте для себя все, что хотела. Я считаю, чтобы достичь чего-то, нужно понимать, что именно ты хочешь найти. При этом важно слушать самого себя, сосредоточиться на своих конкретных желаниях в жизни – тогда обязательно найдутся и возможности для их реализации.

Обновлено: 20/09/2017

Elena Krivovyaz

Елена Кривовяз

Елена Кривовяз - журналист, предприниматель, выпускница факультета журналистики МГУ и Стокгольмского университета.