Беженцы: испытание кризисом

В 2015 году количество людей, подавших просьбу об убежище в Швеции, выросло вдвое по сравнению с предыдущим годом: 160 000 человек. Сложившийся в сознании самих шведов образ открытой и толерантной страны оказывается под вопросом по мере того, как груда анкет с прошениями  увеличивается, с жильем становится все сложнее, а ксенофобия — поднимает голову.

Официально зарегистрированный прирост населения в 2015 году составил более 100 000 человек. Эта цифра включает в себя более 75 000 иммигрантов, однако не охватывает большинство тех, кто пока еще только просит об убежище, поскольку официально они будут считаться частью населения уже после того, как им будет предоставлено убежище. Особенно тревожным выглядит тот факт, что 35 000 ходатайствующих об убежище были «несовершеннолетними, прибывшими без сопровождения», то есть детьми, которые приехали в Швецию сами по себе, без родителей.

Гражданская война в Сирии продолжается, и поэтому Швеция открывает свои двери для беженцев шире, чем любая другая европейская страна, если сравнивать с количеством населения. Для какой-то части общества это действительно может повлечь за собой негативные последствия.

Афганцы и сирийцы, ходатайствующие о предоставление убежища в 2015

Политика меняется

Ильва Юханссон,  министр по вопросам занятости и координатор правительственной работы с беженцами, так комментирует сложившуюся ситуацию: «Результатом этого беспрецедентного роста населения стала нехватка практических ресурсов — от жилья до школ и медучреждений. Именно поэтому мы не можем просто наблюдать за тем, как год от года население увеличивается за счет приезжих, — это испытание для нашей системы».

(Интервью полностью по-английски на The Local Voices).

С конца 2015 года шведское правительство — в качестве временной меры — ужесточило пограничный контроль, усложнив въезд в Швецию для тех, у кого нет действующего паспорта или иного удостоверения личности. Беженцам, которые не собираются подавать прошение о предоставлении убежища в Швеции, не разрешается пересекать шведскую границу.

Принимаются и другие меры. 21 июня 2016 года шведский парламент проголосовал за внесение изменений в законы для тех, кто ходатайствует об убежище. Среди прочего, это подразумевает ужесточение финансовых требований в случаях миграции с целью воссоединения с родственниками. Отчасти смена политики Швеции в этой области связана с тем фактом, что большинство других стран ЕС оказались не в состоянии принять ранее утвержденную часть от общего числа беженцев.

Причины для иммиграции в Швецию

Так совпало, что 2015 стал также и рекордным годом в смысле эмиграции — дело в том, что почти 56 000 человек уехали из страны. Среди эмигрантов в первой тройке оказались уроженцы Швеции (одна треть), Китая, Индии, Ирака, Финляндии, Дании, США, Германии, Польши и Норвегии.

Процесс предоставления убежища

Большинство беженцев ходатайствуют о предоставлении убежища, и затем их заявления обрабатывает шведская Миграционная служба. (Согласно Дублинскому соглашению, беженец, прибывший в Европу, обязан просить об убежище в первой безопасной стране, куда он/она въезжает.)  В силу пикового роста количества желающих получить статус беженца, среднее время ожидания решения в Швеции составляет 8,4 месяца (на 2016 год), однако ожидается, что оно увеличится до минимум 12 месяцев.

В течение времени ожидания те, кто подали заявление, имеют право работать, чтобы содержать себя: разрешение о праве на работу в этом случае не требуется. Те, у кого совсем нет средств содержать себя, могут обратиться за суточными, которые составляют SEK 71 (около 500 рублей) на одного взрослого (или SEK 24 в сутки, если еда предоставляется бесплатно по месту проживания).

asylum-process-11348844-0785d5ebefadf5ec8e0f867df1317c738da5

Жилье

Швеция обязана предложить подателям ходатайства о предоставлении убежища жилье, которое содержит либо шведская Миграционная служба, либо частный владелец. К 2015 году с жильем становилось все сложнее и сложнее, что не оставило Миграционной службе иного выхода, как разрешить некоторым людям ночевать в палатках.

Если человеку предоставлен вид на жительство для беженца, шведские муниципальные власти по закону обязаны обеспечить этому человеку жилье. Это изменение в законе, вступившее в силу с 1 марта 2016 года, как ожидается, высвободит около 10 000 мест в собственных помещениях Миграционной службы для тех, кто подал заявление об убежище.

Ходатайствующие об убежище или обладатели статуса беженца также могут решать жилищный вопрос самостоятельно — если, например, у них в Швеции есть родственники.

Вопросами размещения беженцев занимаются и негосударственные организации, например, следующие:

  • Refugees Welcome (по-английски) — связывает между собой беженцев, собственников недвижимости и арендодателей;
  • Шведская Церковь (по-английски) — некоторые ветви Шведской церкви предлагают разные виды общественной активности и принимают пожертвования для беженцев
  • Islamic Relief (по-шведски) — благотворительная организация, которая, помимо прочих вещей, принимает пожертвования предметов первой необходимости для размещения беженцев
  • FARR (по-английски) — головная организация для отдельных лиц и групп, работающих над расширением права на предоставления убежища
  • Invitationsdepartementet (по-шведски) — некоммерческая интеграционная инициатива, соединяющая иммигрантов и шведов, чтобы они могли ходить друг к другу в гости на обед или ужин

СМИ и общественное мнение

В 2015 году «кризис беженцев» затмил прочие международные новости, касающиеся Швеции. Происшествия — такие, как жестокий арест 12-летнего марокканского беженца в Мальмё в феврале или поджоги центров приема беженцев и мечетей — получили широкую огласку в массмедиа; эти всплески нетерпимости и скупости  резко контрастировали с расхожим — противоположным, часто утопическим — образом Швеции. Со стороны, страна могла начать казаться менее открытой, менее толерантной и уже не такой щедрой. Однако положа руку на сердце, если отвлечься от сознательных или неосознанных преувеличений в СМИ, большинство шведов не замечают никакого «кризиса беженцев» в своей повседневной жизни. Общественные механизмы выдерживают проверку на прочность.

Разумеется, не все шведы смотрят на рекордный приток иммигрантов одинаково. В декабре 2015 общественное мнение склонилось в сторону большего скептицизма — 55 процентов шведов считали, что их стране следует принимать меньше беженцев; это довольно резкий рост — со всего-то 30 процентов в сентябре 2015-го.

Судя по докладу (на шведском языке) Службы занятости (Arbetsförmedlingen), страна испытывает потребность в годовом притоке 64 000 иммигрантов в возрасте 16-64 лет, чтобы компенсировать снижение количества людей, родившихся в самой Швеции. В противном случае возникнет дефицит рабочей силы, поддерживающей пресловутое шведское государство всеобщего благосостояния.

 Зельга Габриэль, беженка из Сирии

Portrait of Zelga-Gabriel«Я уехала из Сирии скорее ради моей семьи, чем ради себя самой», — говорит Зельга Габриэль. Фото: Аранча Уртадо.

Знакомьтесь: Зельга Габриэль. В 18 лет она стала студенткой факультета изящных искусств в Университете Алеппо. А затем в Сирии разразилась гражданская война.  В конечном счете Зельга была вынуждена прервать учебу и вернуться в свой родной город, Хассакех.

Зельга ассирийка, представительница христианского меньшинства, исконных жителей Ближнего Востока, которые недавно пострадали от нападений ИГ.  Кончилось тем, что семья Зельги приняла решение, что ей будет безопаснее в Швеции, куда она и прибыла в августе 2015 года.

Сейчас Зельге 22, и она живет на окраине Сёдертэлье, промышленного города на юго-западе от Стокгольма; 37 процентов здешних обитателей родились за границей. Большинство из них составляют примерно 100 000 ассирийцев, которые эмигрировали в Швецию начиная с конца 1960-х.

Мать Зельги, брат и несколько членов их многочисленной семьи тоже находятся здесь, в Швеции, так же как и ее лучший друг еще по прежнему дому. Однако ее отец и сестра по-прежнему в Хассакехе. И душой она все еще остается там, говорит Зельга.

«Если бы я сама решала, то никогда в жизни бы не уехала. Моя страна — Сирия; там мои корни».

«Некоторые говорят, что нас не принуждали бежать из Сирии; что это был наш выбор — уехать. Но когда ты знаешь, что в любой момент можешь погибнуть, то получается, что это абсолютно то же самое, как если б тебя принуждали уехать».

Из Сирии в Швецию

Зельге повезло — ее дорога в Швецию была относительно несложной: автобусом и такси в Ливан, затем на самолете в Швецию. Все вместе заняло примерно неделю.

Она подала прошение разрешить ей работать в Швеции — в сфере помощи детям-мигрантам, у которых нет родителей. Однако, прибыв в Швецию, Зельга решила не устраиваться на эту работу: она не соответствовала ее ожиданиям. Кончилось тем, что она подала прошение о предоставлении убежища и спустя шесть месяцев получила вид на жительство.

Несмотря на то, что родственники Зельги много рассказывали ей о жизни в Швеции, переезд все равно оказался для нее шоком.

«Когда я только приехала и увидела, сколько здесь зелени, я буквально расплакалась. У меня было ощущение, что это место не имеет со мной ничего общего, не для меня создано, хотя оно абсолютно прекрасно».

Адаптируясь к жизни в Швеции

Зельга решила обосноваться в Сёдертэлье, потому что у нее была там семья и в городе живет крупная ассирийская община.

«Мы стараемся держаться друг друга», — говорит она.

Большую часть времени она проводит с родственниками и друзьями, происходящими из того же круга, что и она сама, — с ассирийцами из Сирии. А еще Зельга надеется на то, что ей удастся завести друзей среди шведов, когда она выйдет на учебу или работу.

«Некоторые из моих двоюродных братьев и сестер родились в Швеции. Я и до того, как приехала сюда, знала, что это хорошая страна, что здесь больше свободы, чем в Сирии. И еще меня предупреждали о том, что климат тут будет похолоднее; да уж, что есть, то есть».

«Теперь я знаю, что Швеция очень сильно отличается от Сирии. Члены семьи здесь не так привязаны друг к другу. Ты не так часто встречаешься здесь со своими двоюродными братьями и сестрами, да и на саму себя у тебя нет времени. Ты просто работаешь».

Цель — университет

Зельга принялась изучать язык — записалась на курсы «Swedish for Immigrants» — однако ей по-прежнему кажется трудным включиться в обычную жизнь.

«Поначалу все кажется в новинку и даже если у тебя душа не лежит к этому, тебе приходится стараться приспособиться. Я стараюсь смотреть на свою жизнь здесь как на новый шанс», — говорит она.

Она хочет стать частью шведского общества и поступить в университет чем скорее, тем лучше. Зельга нацеливается разом и на психологию, и на социальную работу, то есть на что-то такое, что пригодится ей, когда она станет помогать другим ассирийцам, неважно — здесь в Швеции или когда она вернется домой, в Сирию.

Дизайн интерьеров в качестве профессии перестал ее привлекать. Зельга говорит: «В мирные времена ты думаешь о таких вещах, как красота и дизайн. Когда идет война, все иначе».

С Зельгой Габриэль беседовала Натали Ротшильд.

Видео: Мохаммед Атиф, беженец из Афганистана

Коротко о Мохаммеде Атифе:

  • Возраст: 24 года
  • Из: Афганистана
  • Приехал в Швецию: В 2015 году, с сестрой и ее двумя детьми
  • Образование: Степень бакалавра в управлении бизнесом из Университета Керала в Индии
  • Опыт работы: Ассистент по логистике в компании Bakhtar Development Network (BDN) в Афганистане

Видеоинтервью с Мохаммедом Атифом записала Аранча Уртадо, испанский продюсер и фотограф, работающая в Стокгольме.

Читать

Беженцы: испытание кризисом

В 2015 году количество людей, подавших просьбу об убежище в Швеции, выросло вдвое по сравнению с предыдущим годом: 160 000 человек. Сложившийся в сознании самих шведов образ открытой и толерантной страны оказывается под вопросом по мере того, как груда анкет с прошениями  увеличивается, с жильем становится все сложнее, а ксенофобия — поднимает голову.

Официально зарегистрированный прирост населения в 2015 году составил более 100 000 человек. Эта цифра включает в себя более 75 000 иммигрантов, однако не охватывает большинство тех, кто пока еще только просит об убежище, поскольку официально они будут считаться частью населения уже после того, как им будет предоставлено убежище. Особенно тревожным выглядит тот факт, что 35 000 ходатайствующих об убежище были «несовершеннолетними, прибывшими без сопровождения», то есть детьми, которые приехали в Швецию сами по себе, без родителей.

Гражданская война в Сирии продолжается, и поэтому Швеция открывает свои двери для беженцев шире, чем любая другая европейская страна, если сравнивать с количеством населения. Для какой-то части общества это действительно может повлечь за собой негативные последствия.

Афганцы и сирийцы, ходатайствующие о предоставление убежища в 2015

Политика меняется

Ильва Юханссон,  министр по вопросам занятости и координатор правительственной работы с беженцами, так комментирует сложившуюся ситуацию: «Результатом этого беспрецедентного роста населения стала нехватка практических ресурсов — от жилья до школ и медучреждений. Именно поэтому мы не можем просто наблюдать за тем, как год от года население увеличивается за счет приезжих, — это испытание для нашей системы».

(Интервью полностью по-английски на The Local Voices).

С конца 2015 года шведское правительство — в качестве временной меры — ужесточило пограничный контроль, усложнив въезд в Швецию для тех, у кого нет действующего паспорта или иного удостоверения личности. Беженцам, которые не собираются подавать прошение о предоставлении убежища в Швеции, не разрешается пересекать шведскую границу.

Принимаются и другие меры. 21 июня 2016 года шведский парламент проголосовал за внесение изменений в законы для тех, кто ходатайствует об убежище. Среди прочего, это подразумевает ужесточение финансовых требований в случаях миграции с целью воссоединения с родственниками. Отчасти смена политики Швеции в этой области связана с тем фактом, что большинство других стран ЕС оказались не в состоянии принять ранее утвержденную часть от общего числа беженцев.

Причины для иммиграции в Швецию

Так совпало, что 2015 стал также и рекордным годом в смысле эмиграции — дело в том, что почти 56 000 человек уехали из страны. Среди эмигрантов в первой тройке оказались уроженцы Швеции (одна треть), Китая, Индии, Ирака, Финляндии, Дании, США, Германии, Польши и Норвегии.

Процесс предоставления убежища

Большинство беженцев ходатайствуют о предоставлении убежища, и затем их заявления обрабатывает шведская Миграционная служба. (Согласно Дублинскому соглашению, беженец, прибывший в Европу, обязан просить об убежище в первой безопасной стране, куда он/она въезжает.)  В силу пикового роста количества желающих получить статус беженца, среднее время ожидания решения в Швеции составляет 8,4 месяца (на 2016 год), однако ожидается, что оно увеличится до минимум 12 месяцев.

В течение времени ожидания те, кто подали заявление, имеют право работать, чтобы содержать себя: разрешение о праве на работу в этом случае не требуется. Те, у кого совсем нет средств содержать себя, могут обратиться за суточными, которые составляют SEK 71 (около 500 рублей) на одного взрослого (или SEK 24 в сутки, если еда предоставляется бесплатно по месту проживания).

asylum-process-11348844-0785d5ebefadf5ec8e0f867df1317c738da5

Жилье

Швеция обязана предложить подателям ходатайства о предоставлении убежища жилье, которое содержит либо шведская Миграционная служба, либо частный владелец. К 2015 году с жильем становилось все сложнее и сложнее, что не оставило Миграционной службе иного выхода, как разрешить некоторым людям ночевать в палатках.

Если человеку предоставлен вид на жительство для беженца, шведские муниципальные власти по закону обязаны обеспечить этому человеку жилье. Это изменение в законе, вступившее в силу с 1 марта 2016 года, как ожидается, высвободит около 10 000 мест в собственных помещениях Миграционной службы для тех, кто подал заявление об убежище.

Ходатайствующие об убежище или обладатели статуса беженца также могут решать жилищный вопрос самостоятельно — если, например, у них в Швеции есть родственники.

Вопросами размещения беженцев занимаются и негосударственные организации, например, следующие:

  • Refugees Welcome (по-английски) — связывает между собой беженцев, собственников недвижимости и арендодателей;
  • Шведская Церковь (по-английски) — некоторые ветви Шведской церкви предлагают разные виды общественной активности и принимают пожертвования для беженцев
  • Islamic Relief (по-шведски) — благотворительная организация, которая, помимо прочих вещей, принимает пожертвования предметов первой необходимости для размещения беженцев
  • FARR (по-английски) — головная организация для отдельных лиц и групп, работающих над расширением права на предоставления убежища
  • Invitationsdepartementet (по-шведски) — некоммерческая интеграционная инициатива, соединяющая иммигрантов и шведов, чтобы они могли ходить друг к другу в гости на обед или ужин

СМИ и общественное мнение

В 2015 году «кризис беженцев» затмил прочие международные новости, касающиеся Швеции. Происшествия — такие, как жестокий арест 12-летнего марокканского беженца в Мальмё в феврале или поджоги центров приема беженцев и мечетей — получили широкую огласку в массмедиа; эти всплески нетерпимости и скупости  резко контрастировали с расхожим — противоположным, часто утопическим — образом Швеции. Со стороны, страна могла начать казаться менее открытой, менее толерантной и уже не такой щедрой. Однако положа руку на сердце, если отвлечься от сознательных или неосознанных преувеличений в СМИ, большинство шведов не замечают никакого «кризиса беженцев» в своей повседневной жизни. Общественные механизмы выдерживают проверку на прочность.

Разумеется, не все шведы смотрят на рекордный приток иммигрантов одинаково. В декабре 2015 общественное мнение склонилось в сторону большего скептицизма — 55 процентов шведов считали, что их стране следует принимать меньше беженцев; это довольно резкий рост — со всего-то 30 процентов в сентябре 2015-го.

Судя по докладу (на шведском языке) Службы занятости (Arbetsförmedlingen), страна испытывает потребность в годовом притоке 64 000 иммигрантов в возрасте 16-64 лет, чтобы компенсировать снижение количества людей, родившихся в самой Швеции. В противном случае возникнет дефицит рабочей силы, поддерживающей пресловутое шведское государство всеобщего благосостояния.

 Зельга Габриэль, беженка из Сирии

Portrait of Zelga-Gabriel«Я уехала из Сирии скорее ради моей семьи, чем ради себя самой», — говорит Зельга Габриэль. Фото: Аранча Уртадо.

Знакомьтесь: Зельга Габриэль. В 18 лет она стала студенткой факультета изящных искусств в Университете Алеппо. А затем в Сирии разразилась гражданская война.  В конечном счете Зельга была вынуждена прервать учебу и вернуться в свой родной город, Хассакех.

Зельга ассирийка, представительница христианского меньшинства, исконных жителей Ближнего Востока, которые недавно пострадали от нападений ИГ.  Кончилось тем, что семья Зельги приняла решение, что ей будет безопаснее в Швеции, куда она и прибыла в августе 2015 года.

Сейчас Зельге 22, и она живет на окраине Сёдертэлье, промышленного города на юго-западе от Стокгольма; 37 процентов здешних обитателей родились за границей. Большинство из них составляют примерно 100 000 ассирийцев, которые эмигрировали в Швецию начиная с конца 1960-х.

Мать Зельги, брат и несколько членов их многочисленной семьи тоже находятся здесь, в Швеции, так же как и ее лучший друг еще по прежнему дому. Однако ее отец и сестра по-прежнему в Хассакехе. И душой она все еще остается там, говорит Зельга.

«Если бы я сама решала, то никогда в жизни бы не уехала. Моя страна — Сирия; там мои корни».

«Некоторые говорят, что нас не принуждали бежать из Сирии; что это был наш выбор — уехать. Но когда ты знаешь, что в любой момент можешь погибнуть, то получается, что это абсолютно то же самое, как если б тебя принуждали уехать».

Из Сирии в Швецию

Зельге повезло — ее дорога в Швецию была относительно несложной: автобусом и такси в Ливан, затем на самолете в Швецию. Все вместе заняло примерно неделю.

Она подала прошение разрешить ей работать в Швеции — в сфере помощи детям-мигрантам, у которых нет родителей. Однако, прибыв в Швецию, Зельга решила не устраиваться на эту работу: она не соответствовала ее ожиданиям. Кончилось тем, что она подала прошение о предоставлении убежища и спустя шесть месяцев получила вид на жительство.

Несмотря на то, что родственники Зельги много рассказывали ей о жизни в Швеции, переезд все равно оказался для нее шоком.

«Когда я только приехала и увидела, сколько здесь зелени, я буквально расплакалась. У меня было ощущение, что это место не имеет со мной ничего общего, не для меня создано, хотя оно абсолютно прекрасно».

Адаптируясь к жизни в Швеции

Зельга решила обосноваться в Сёдертэлье, потому что у нее была там семья и в городе живет крупная ассирийская община.

«Мы стараемся держаться друг друга», — говорит она.

Большую часть времени она проводит с родственниками и друзьями, происходящими из того же круга, что и она сама, — с ассирийцами из Сирии. А еще Зельга надеется на то, что ей удастся завести друзей среди шведов, когда она выйдет на учебу или работу.

«Некоторые из моих двоюродных братьев и сестер родились в Швеции. Я и до того, как приехала сюда, знала, что это хорошая страна, что здесь больше свободы, чем в Сирии. И еще меня предупреждали о том, что климат тут будет похолоднее; да уж, что есть, то есть».

«Теперь я знаю, что Швеция очень сильно отличается от Сирии. Члены семьи здесь не так привязаны друг к другу. Ты не так часто встречаешься здесь со своими двоюродными братьями и сестрами, да и на саму себя у тебя нет времени. Ты просто работаешь».

Цель — университет

Зельга принялась изучать язык — записалась на курсы «Swedish for Immigrants» — однако ей по-прежнему кажется трудным включиться в обычную жизнь.

«Поначалу все кажется в новинку и даже если у тебя душа не лежит к этому, тебе приходится стараться приспособиться. Я стараюсь смотреть на свою жизнь здесь как на новый шанс», — говорит она.

Она хочет стать частью шведского общества и поступить в университет чем скорее, тем лучше. Зельга нацеливается разом и на психологию, и на социальную работу, то есть на что-то такое, что пригодится ей, когда она станет помогать другим ассирийцам, неважно — здесь в Швеции или когда она вернется домой, в Сирию.

Дизайн интерьеров в качестве профессии перестал ее привлекать. Зельга говорит: «В мирные времена ты думаешь о таких вещах, как красота и дизайн. Когда идет война, все иначе».

С Зельгой Габриэль беседовала Натали Ротшильд.

Видео: Мохаммед Атиф, беженец из Афганистана

Коротко о Мохаммеде Атифе:

  • Возраст: 24 года
  • Из: Афганистана
  • Приехал в Швецию: В 2015 году, с сестрой и ее двумя детьми
  • Образование: Степень бакалавра в управлении бизнесом из Университета Керала в Индии
  • Опыт работы: Ассистент по логистике в компании Bakhtar Development Network (BDN) в Афганистане

Видеоинтервью с Мохаммедом Атифом записала Аранча Уртадо, испанский продюсер и фотограф, работающая в Стокгольме.

Обновлено: 28/12/2016